План созрел в голове у Маркоса за год до того, как всё случилось. Он работал охранником на Королевском монетном дворе десять лет и знал каждую щель в системе безопасности. Его сообщниками стали двое: Карла, бывший инженер, уволенная за «нестандартное мышление», и Тино, молчаливый водитель бронированных фургонов, который мог провести грузовик с завязанными глазами через весь Мадрид.
Их целью были не банкноты, а чистая, неучтённая металлическая заготовка для монет — слитки сплава меди, никеля и цинка на общую сумму, которая позже была оценена в невообразимые 2,4 миллиарда евро. Деньги лежали не в сейфах, а на складах в виде тяжёлых, ничем не примечательных паллет.
Они действовали в ночь на субботу, используя старый служебный тоннель, о котором забыли все, кроме Маркоса. Карла отключила не основную сигнализацию, а резервную систему датчиков давления на полу, которую считали устаревшей и потому не проверяли. Тино подогнал к задним воротам два обычных грузовика для перевозки мебели, которые ни у кого не вызвали подозрений.
Загрузка шла шесть долгих часов. Они не суетились, работая в мертвой тишине, перемещая слиток за слитком. Самым рискованным был момент, когда ночной патруль полиции проехал мимо ворот, остановился на пару минут, чтобы закурить, и уехал, так и не бросив взгляд на тёмные окна склада.
К утру грузовики, набитые под завязку государственным металлом, растворились в утреннем потоке машин. Они разделили добычу на три тайных хранилища в разных провинциях и расстались, договорившись не связываться друг с другом как минимум пять лет.
Пропажа вскрылась только в понедельник. Поднялась невообразимая паника. Расследование зашло в тупик почти сразу — не было ни следов взлома, ни намёка на подозреваемых. Пресса окрестила это «идеальным преступлением века». 2,4 миллиарда евро просто испарились, оставив после себя лишь пустые стеллажи и чувство леденящего душу недоумения. А где-то в трёх разных уголках Испании три человека, не ставшие богачами в одночасье, а лишь получившие доступ к почти неограниченному ресурсу, начали ждать, когда шум утихнет, чтобы начать новую жизнь, по кирпичику продавая своё молчаливое золото.
